Учителей возмутили предложенные стандарты по преподаванию литературы

Учителя-словесники, преподаватели вузов и методисты, члены «Гильдии словесников» обратились с открытым письмом в Министерство образования и науки с просьбой пересмотреть стандарты образования по предмету «Литература», прописанные в новой редакции ФГОС. По их мнению, этот документ должен рассматриваться на ближайшем заседании Совета по стандартам.

Педагоги уверены, что прочитать и вдумчиво изучить все включенные в обязательную программу 235 произведений за пять лет невозможно (программа рассчитана на учеников 5-9-х классов). Также учитель больше не сможет подстроиться под конкретный класс и предложить детям произведения, подходящие им по возрасту, способностям и психоэмоциональному развитию. Словесники называют систему навыков, предложенную в стандарте, «непродуманной и методически несовершенной», что, по их мнению, будет мало способствовать формированию читательских компетенций и творческого мышления. «РГ» попыталась выяснить, почему предлагаемый проект образовательных стандартов вызвал так много споров.

Александр Архангельский, писатель и телеведущий, профессор НИУ ВШЭ, член рабочей группы при минобрнауки по уточнению федеральных стандартов в предметной области «русский язык и литература»:

— Около года назад Министерство образования и науки утвердило примерные образовательные программы как приложение ко всем предметам, как того требовал ФГОС. Это был долгий и компромиссный путь, но в итоге был найден, с моей точки зрения, оптимальный вариант. Весь литературный материал был разделен на три подраздела: первый — обязательный минимум для всех школ, второй — когда учитель мог выбрать подходящий вариант из пяти, и третий — вариативная часть, когда учитель сам решал, на каких произведениях разбирать ту или иную тему. Так обеспечивалось единство образовательного пространства и одновременно соблюдался федеральный закон, в котором четко написано, что образование у нас вариативное. То есть программы и учебники могут быть разными, главное, чтобы они отвечали задачам современной школы.

Но поскольку программы были примерные, их требовалось уточнить. Этим занимались несколько комиссий и рабочих групп. Это была продуктивная работа: мы встречались, обсуждали, согласовывали с министерством, утверждали и переходили к следующему вопросу. И вдруг мы видим проект документа, который далек от того, что мы так долго обсуждали.

Если представить, что этот стандарт примут, то 1 сентября учителя, ученики и их родители столкнутся с большой проблемой — отсутствие учебников, которые бы соответствовали этому распределению литературного материала по классам. Учителю предписали изучить «Тараса Бульбу» в 6-м классе, но у него на столе лежат учебники, где это произведение проходят не в 6-м классе, а в 7-м, и как ему быть? Другая проблема — дети сегодня и так неохотно читают, а этот список состоит из произведений, которые тяжело читать современному подростку. И не всегда понятно, по какому принципу отбирались эти тексты. Есть великое стихотворение Константина Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…», но таковым точно не является «Майор привез мальчишку на лафете…», которое включено в программу.

В итоге ученик будет делать вид, что он изучает литературу, а учителя — что преподают. Он будет читать краткие пересказы, ставить галочки и уходить, потому что ему неинтересно. А читать ему интересно произведения современных авторов. И классику понять легче, если отталкиваться от современной литературы. Но в предложенной программе нет современной и переводной литературы. А ведь детская и подростковая литература сегодня на подъеме и это то, чем Россия может гордиться.

А что делать учителю, у которого в классе собрались дети из читающих семей? Им будет скучно оставаться в рамках заданной программы, а в слабом классе, наоборот, детям будет очень сложно. Учитель должен иметь возможность конструировать из утвержденных государством литературных блоков ту модель, которая подходит его ученикам. А так мы лишаем его возможности работать на конкретного ребенка, конкретный класс, конкретный возраст. И по существу, убиваем интерес к предмету.